Оза

На Куурисе никто не оставался один. Сари жили в городах-ульях, связанные Разумом Роя. Делились воспоминаниями, чувствовали чужую боль, засыпали среди знакомых сознаний. Под хитиновыми пластинами мерцали биосхемы, и мысль переходила от одного к другому быстрее света в этих узорах.

Голос Озы нарушал общий ритм. Её страх проникал в чужие сны, гнев заставлял соседей вздрагивать. Она старалась сдерживаться. Старейшины проводили обряды подавления, после которых Оза с трудом вспоминала собственное имя. Но стоило ей оправиться, голос возвращался — ещё сильнее.

Это назвали Разрушенным Ритмом.

Во время Великого Единения, когда тысячи сознаний сомкнулись вокруг неё, Оза почувствовала, как исчезают границы её воли. Она попыталась удержать одну мысль, принадлежавшую только ей. Рой потребовал подчиниться.

Оза сопротивлялась.

Связь разорвалась. По городам прокатилась волна чужого ужаса. Десятки Сари остались стоять с погасшими биосхемами: тела продолжали жить, но внутри больше никто не отвечал. Катастрофу назвали Немым Плачем Кууриса. Оза помнила последние мысли тех, кого погубила.

Её запечатали в кристаллический кокон и отправили в пустоту. Старейшины объявили, что Рой наконец обрёл покой.

Впервые Оза осталась без чужих сознаний. Она звала, угрожала, умоляла ответить. Панцирь трескался, свет под ним угасал. Со временем она согласилась бы услышать даже голоса своих судей.

И тогда в тишине возникла мысль:

«Я слышу тебя».

Оза потянулась к ней всей оставшейся волей.

Кокон раскололся над камнем Арены Вечности. В сознание хлынули чужие страхи, воспоминания, ненависть. Среди них стоял Варгул и рассматривал свою новую Фигуру.

Теперь Озу называют Шёпотом Хитина. Она сражается за право распоряжаться собственной волей и ищет слабость в том, кто присвоил её спасение. Мысли других воинов открыты ей. Но за улыбкой Варгула она не слышит ничего.

Эту тишину Оза намерена нарушить.